Волчокъ въ тумане
Здесь очаровательная миниатюра из Бургундского манускрипта. Я плохо языки знаю, но суть в том, похоже, что Филиппу Доброму преподносят перевод романа об Александре.

У герцога Филиппа Доброго (10й век) были соответствующие амбиции, да и вся Бургундия была в то время на подъеме и соответственно смотрела в сторону Александра и мечтала, что и ей удастся что-нибудь у соседей оттяпать.

У него и гобелены были с сюжетами из истории Александра и когда герцог путешествовал вместе с королем, он фасад своего дома этими гобеленами украшал: мол, пусть все видят, кто у нас нынче Александр - мол, не король Людовик XI (хоть он и вступил триумфально в Париж в 1461), а герцог Бургундский.

Сцены, представляющие брак Александра Македонского с дочерью Царя Египетского, были включены в торжественные празднования по поводу брака Карла Смелого с Маргаритой Йоркской.

Писатели придумывали в то время вымышленнае дискуссии Александра с Ганнибалом и Сципионом, кто из них круче.

В 1468 году, Васко де Лусена, португальский придворный в свите герцогини Бургундской, завершил французский перевод сочинения Квинта Курция Руфа об Александре. Копии, сделанные для Карла смелого в настоящее время в Национальной библиотеке в Париже. На фронтисписе - эти книги преподносят Карлу Смелому.



В предисловии Васко де Лусена сравнивает молодого принца с великим героем древности. Филипп Смелый, Иоанн Бесстрашный, Король Хуан Португальский, и Филипп Добрый характеризуются как Александры своего времени. Особо восхищало позднее Средневековье великолепие двора Александра.

Николя Oresme, видимо, представлял себя новым Аристотелем при Карла V, новом Александре и переводил для него труды философа. На фронтисписе Le Livre des Secrets, оригиналом которого традиционно считается Аристотель, изображен Аристотель, подносящий свой труд Александру Македонскому:



Не знаю уж кто тут Александр. Я думаю, Аристотель притащил свою книжку Филиппу, а Сашка вон, в красных порточках, синих нарукавниках и красивом колпаке с охоты вернулся. А рядом с ним придурок в желтом с ловчим соколом на руке, возможно, Гефестиончик. Ужасно нравятся мне на таких картинках, как обычно, собаки, лошади и обезьяны.

Также Яна Ван Эйка, придворного живописца герцога, сравнивали с Апеллесом, который был любимым художником Александра. Ван Эйка называли фламандским Апеллесом.

@темы: Изображения