• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи пользователя: Волчокъ въ тумане (список заголовков)
15:47 

Энгус. Тайны мистерий. Об Александре

Волчокъ въ тумане
Александр обновил все: результаты его работы повлияли на всю религиозную историю средиземноморского мира и произошедших на его основе цивилизаций.
Величие Александра не только в его поразительных военных подвигах – хотя и в этом отношении ему не было равных – и не в том, что он остановил наступление восточного деспотизма на свободы Запада, что распространял греческую культуру (что оказалось неоценимым благом для прогресса человечества), не в том, что благодаря ему предшествующие политические системы и Востока, и Запада устарели. Александр действительно сделал все это – и гораздо больше. Хотя слова Книги Даниила (11: 4) [42] и осуществились буквально, мало что из трудов этого «царя могущественного» не выдержало проверки временем. Он сделал очень много для того, чтобы облегчить и вдохновить подвиги римлян, чья империя завершила его труды.

«Как пионер эллинской культуры, в конечном счете он стал пионером христианства. Александр проложил пути для интеллектуальной империи греков и политической империи римлян. И именно протяженность этой империи, интеллектуальной и политической, в конечном счете стала пределом распространения религии Христа» [43] .
В чем же его труд повлиял на энергичность религиозной жизни эллинистического мира и открыл путь для принятия Западом восточных мистериальных культов и в конечном счете – для христианства?

читать дальше

@темы: Цитаты

13:17 

Le Livre et le vraye hystoire du bon roy Alixandre

Волчокъ въ тумане
Оригинал взят у ЖЖ user="kardiologn" в Миниатюры Historia de proelis in a French translation (Le Livre et le vraye hystoire du bon roy Alixandre


Detail of a miniature of Alexander's battle with horse-headed men
Historia de proelis in a French translation (Le Livre et le vraye hystoire du bon roy Alixandre)
Origin France, Central (Paris)
Date c. 1420


еще много

@темы: Изображения

14:26 

Плач Гильгамеша по Энкиду

Волчокъ въ тумане
Мне кажется, что Александр и Гефестион - это куда больше Гильгамеш и Энкиду, чем Ахилл и Патрокл. Александр слишком много думает о жизни и смерти вообще, о бессмертии, пределах человеческих возможностей и несогласии с приговором богов. Вполне возможно, что Александр хорошо знал эту историю, он ведь общался с вавилонскими жрецами.

Гильгамеш шесть дней не хоронил Энкиду, вымаливая ему жизнь.



А тут то же самое, но гламурненько

Отрывки на эту тему из "Эпоса о Гильгамеше"

@темы: О книгах, Пространство Александра

14:59 

О сакрализации власти в античности

Волчокъ въ тумане
О. Шевченко "Герои. Цари. Боги" Краткий и небрежный пересказ того, что мне могло бы пригодиться.

Книжка о сакрализации власти в античном Крыму в 4 веке до н.э. На самом деле, там о проблеме в целом.

"Что это? Психопатология правителя, требующего поклонения себе как богу или искреннее желание сотен человек направить свое мистическое обожание на конкретного владыку?" (Спрашивает автор в начале и не помню, чтоб ответил в конце - В.) Кроме материальных признаков обожествления правителя автор хочет исследовать нравственный аспект, религиозное чувство и т.д.

Фантазия ли Александр? «Еще ни один историк, изучающий его личность, не работал с ним тет-а-тет. Как психотерапевт. А всего лишь со словом, сказанным о нем или с несколькими буквами, которые приходится археологам выковыривать из земли. Поэтому так называемый исторический Александр это яркая фантазия в нескольких сотнях голов, захватившая учебники истории.»

«Историки легко обосновывают целесообразность процессов прошлого, исходя из гипотетичного варианта будущего и наоборот. Нет прошлого как такового как отдельного объекта изучения. Историография любого вопроса это не поиск фактов, событий, аналогий, а ревизия прошлого с позиций морально-политической необходимости. Любая историческая книга создается в контексте нравственной и властной необходимости дня сегодняшнего». (Это аффтар не всерьез, а прикалывается. - В.)

Тираны (Дионисий и т.д.) апеллировали к мифологическому (магическому) сознанию и проиграли. Эллинистические цари обратились к сознанию религиозному и получили в ответ «букет» обожествлений от своих подданных.

Власть авторитета была разрушена и сильная личность, олицетворявшая государство, должна была обожествить саму себя. Возможно, в основе лежали цели собственного самоутверждения. Это был мистический, психо-физиологический акт инициации, позволявший индивидуальности выбросить собственное «Я» за пределы норм поведения. Ведь эллинистические цари вынуждены были ломать устои прежней жизни, разрушать обычаи, балансировать на грани деспотизма и богохульства. Брать всю ответственность за нравственность, право и закон на себя.

Обожествление царей – есть факт самоотречения личности от диктата прошлого, легитимация собственного поведения с одной стороны, и мощное русло выхода религиозной чувственности подданных с другой. Мифологическое сознание в этом процессе выступало как ритуал, имя, и не более того.

На Востоке же обожествлению подвергалась не индивидуальность, а символ, образ власти, силы, мощи и всеобщности. (ПС – о востоке очень небрежно и, по-моему, фигня. Остальное – нечто самоочевидное, просто об этом как-то раньше вроде не говорилось. В общем, тут скорее заявлена интересная тема для размышления, чем уже выдано нечто ценное и продуманное. - В.)

«Для эллина была не нова идея, что просто смертный с успехом может стать героем или богом. Вот только для этого он должен переступить рубеж смерти. Для прижизненного же обожествления существуют препятствия. Но если смертный обладает огромной властью, ему сопутствует удача, он окружен роскошью и героическим ореолом, то при небольшой религиозной пропаганде (скожем, легендой о вымышленном божественном родителе) четкая грань между живым и мертвым стушевывается, и появляется реальный герой. По Исократу – недостаточно совершить подвиги, чтобы смертный стал богом, необходимо, чтобы сами люди начали поклоняться ему."

Разница между героем и богом, по мнению автора, не в качественном, а в количественном отношении. Грань, отделяющая героя от бога, очень тонка.

Обожествить себя пытался еще Лисандр (ум. 395 до РХ) – ему греческие города стали воздвигать алтари и приносить жертвы, как богу (Плутарх). Его безмерная гордость. «Стал проявлять заносчивость и самонадеянность, не соответствующие даже его власти». Существование в Элладе целой сети тайных обществ, благодаря которым Лисандр держал в своих руках города. Может, они несли еще и сакральную нагрузку? Персиад, царь Боспорского царства, был обожествлен в 4 в. до РХ. (О нем отдельная глава книги. - В.) Сакрализировать свою особу пытались тиран Гераклеи Клеарх (364-352), он убеждал людей, что он сын Зевса, и владыка Сиракуз Дионисий Младший (367-357 и 346-344 гг) как сын Аполлона.

Автор считает, что религиозная политика Александра – вопрос, нуждающийся в отдельном рассмотрении, а сам затрагивает его вкратце. «В признании его сыном Амона просматривается параллель с политикой Ахеменидов, которые, в свою очеред, опирались на многовековую традицию египтян обожествлять фараонов. Этому шагу Александра не стоит придавать общегосударственный характер. Это имело значение только для Египта. Гораздо любопытней признание афинянами Александра новым Дионисом, а в 324 г. «греческие полисы посылают в Вавилон феоров для возложения на Александра золотого венца».

Автор считает, что были частные религиозные организации, целью которой было обожествление греческих тиранов или эллинистических царей. "Членство в ней должно было быть абсолютно свободным, а вера очень искренней. Изначально такие клубы для почитания героизированного человека бытовали в Элладе по крайней мере еще с 6 в до н.э. и назывались Оргеон, причем культ героев носил не заупокойный характер. В эллинистическое время известно, что «в отдельных городах были союзы почитателей царского культа». Сакрализация монаршей персоны происходила безболезненно и была устоявшаяся практика почитания. Эпиграфически засвидетельствован плавный переход героя в разряд богов."

@темы: О книгах, Научные статьи

01:09 

Фрески из Помпей

Волчокъ въ тумане
21.04.2012 в 23:53
Пишет tweed tea:

Кое-что о фресках

Многое из того, что мог увидеть в Помпеях , например, Брюллов или Иванов, пропало навсегда. Многое разрушается на глазах.

Почти все здесь из Помпей, Геркуланума, Стабии и археологического музея в Неаполе, немного из Ватиканских музеев.

+++

Ну и конечно, они. Фрески из лупанария.

Под катом рейтинг!

+++

Будет настроение, и если захотите, покажу дом Поппеи Сабины.


URL записи

@темы: Изображения

17:41 

Земля, увиденная с неба

Волчокъ въ тумане
Ян Артюс-Бертран — французский фотограф, фотожурналист, кавалер ордена Почётного легиона и обладатель множества других наград. Получил мировую известность благодаря серии фотографий различных уголков Земли, снятых с воздуха: проект «Земля, увиденная с неба»



Это римский театр в Пальмире (Сирия). Не Александрова античность, но мне нравится, как виден скелет города на этой фотографии.

И храм Рамзеса в Египте

@темы: Изображения, Пространство Александра

13:12 

Ландшафты Греции с высоты птичьего полета

Волчокъ въ тумане
Оригинал взят у в Летать в Греции. Часть 1



Греция – страна сельскохозяйственная. Каждый кусок земли распахан, засеян и ухожен.
+ + +

@темы: Пространство Александра

01:20 

Афганистан - перекресток древнего мира

Волчокъ въ тумане
Экспонаты с выставки в Британском музее





+ + +

@темы: Пространство Александра, Изображения

00:27 

Афганистан - перекресток древнего мира

Волчокъ въ тумане
12:40 

Волчокъ въ тумане
Я выложил на Прозу. ру еще одну главу. Таким образом, первая часть про детство Александра и Гефестиона закончена. Я радуюсь уже третий день. Пора новую править.

@темы: Моя книжка

12:27 

Фаюмские портреты

Волчокъ въ тумане
Фаюмские портреты - провинциальные древнеримские портреты, названные по египетскому оазису Фаюм, где их впервые нашли. Обосновавшиеся в Египте образованные эллины в 1 в. до н.э. - 3 вв. н.э. использовали их в погребальном культе вместо привычной египетской маски (какая была у Тутанхамона и товарищей). Их располагали на саванах мумий, как на илл. ниже.




читать дальше

@темы: Изображения, Пространство Александра

15:59 

Волчокъ въ тумане
15:09 

Персидский мальчик

Волчокъ въ тумане


Такой коварный Багой с розой подбирается.

А вот этого Багоя я нашел среди ретро-арабок, тут уж он красавец настоящий получился:

17:06 

Снова античные Афины

Волчокъ въ тумане
14:09 

Об изображениях Александра

Волчокъ въ тумане
Конспект статьи А.А.Трофимовой «Портреты Александра Македонского в историографии античности ХХ в.»



20 век стал эпохой Александра. Судьба А. – это зеркало изменения мировоззрения и понимания истории, надежды и амбиции поколений. Каждый видит своего Александра, с античной эпохи этот образ стал универсальным символом – словно бокал, который каждый может наполнить своим вином.

К. 19 – нач. 20 в. – труды Дройзена, Мейера, Керста и Вилькена – апология Александра и идеи абсолютной монархии, объединяющей все культурные народы – в отличие от предшественников, которые видели идеал в афинской демократии.

Главное исследование , посвященное иконографии Александра – монография Дж. Бернулли «Достоверные портреты Александра». Он верно отметил крайнюю субъективность критериев, заимствованных из литературных описаний – таких, например, как влажный взор или львиная наружность.

Следующий пик интереса к Александру – 1930-40е гг. Это культ героев Ницше и теория циклизма Шпенглера, учение о саморазвитии иррациональных начал, составляющих содержание каждого исторического цикла. Внимание привлекают переломные кризисные моменты, а душа Александра в ницшеанском духе предстает средоточием дионисийских стихий. Весь смысл эллинистической эпохи был сведен к деяниям Александра, история определялась иррациональными импульсами его духа.

У Шахермайера, Вилькена, Бреве Александр – сверхчеловек, которому дозволено все, чудотворец истории. Немецкую школу занимала как идея сверхчеловека, так и мирового господства.

В Англии у Тарна Александр – провозвестник идеи братства и равенства народов, человек, который расширил границы знания, дал простор греческой науке и культуре.

Появились устойчивые клише: Александр – страдающая мистическая душа, или народный царь, герой-завоеватель. И в изображениях стали искать скорее символическое, чем достоверный облик. Монография Оранжа «Апофеоз в античном портрете» - изображения Александра с точки зрения идеи «вдохновения, божественного экстаза». Признаки этого состояния – широко раскрытые глаза, влажный взор и взгляд в небеса. Усиление этих признаков – развитие образа от героического к божественному.

В работе американки Бибер портрет предстает в развитии – это романтическая биография от чудесного рождения до внезапной смерти, жизнь человека, который осуществил идею братства народов, гармонии религий и культур. По ее мнению, замысел Александра был оборван трагической смертью и претворен в жизнь в Римской империи и в США. (Позорище, блин!)

В 70-е гг. Работы искусствоведа Шварценберга – «метод отделения слоев». Он продемонстрировал в иконографии Александра ахиллесову символику, параллели которой есть и в исторической традиции. Этос его портретов он видел в арете Ахилла. Это не личная особенность Александра, а то, что связывает его с мифическими предками и героическим прошлым. Он подчеркивал отсутствие у греков четких рамок между историей и настоящим, героями мифов и реальными людьми.

Хельшер в статье «Идеал и действительность в портретах Александра» показал, что характерные черты Александра – юность, львиная прическа, взгляд и наклон головы – идеальны, т.к. происходят от иконографии греческих богов и героев.

В 1980-90е гг. – резкое увеличение материала, сенсационные находки в Македонии, исследования в нумизматике. Новое видение предложил Смит в монографии о царском эллинистическом портрете. Он рассматривал образ Александра как модель, которую использовали в пропаганде эллинистические правители - безбородость, динамизм и царский стиль прически у большинства. Кроме того, проблема отсутствия прижизненной версии портрета. Большая часть сохранившегося – римские копии. Оригиналы, как правило, не документированные и поздние, среднего качества и небольшого размера.

Риджуэй поставила под сомнение большинство определений всеми признанных портретов. Она подчеркивала различия в трактовках и то, что внешнее сходство не играло существенной роли в создании образа Александра.

Последняя значительная работа – монография Э. Стюарта «Лики власти». Он исследовал не сходство с реальным Александром, а дискурс, - также, как и литературный образ, изображения должны пониматься как исторические конструкции, где используются узнаваемые и понятные метафоры. Его основная цель – интерпретация портрета на основе анализа контекста. Портреты Александра стали одним из факторов идеологии, создавали новую систему ценностей.

@темы: Изображения, Научные статьи

15:00 

Лоренс Даррелл об Александрии

Волчокъ въ тумане
Тональность пейзажа: коричневый, отливающий бронзой; высокая линия горизонта, низкие облака, по жемчужного цвета земле бредут устрично-фиолетовые тени. Львиный бархат пустынных песков: над озером надгробья пророков отблескивают на закате цинком и медью. Тяжелые морщины песка — как водяные знаки на земле; зелень и лимон уступают место пушечной бронзе, одинокому темно-сливовому парусу, набухшему, влажному: нимфа с клейкими крыльями. Тапосирис мертв среди изломанных колонн и навигационных знаков, исчезли Люди с
Гарпунами… Мареотис под раскаленной лилией неба.
Лето: цвета кожи буйвола песок,
горячее мраморное небо.
Осень: набухшие кровоподтеки туч.
Зима: студеный снег, ледяной песок.
Раздвижные панели неба.
Проблески слюды.
Чисто вымытая зелень Дельты.
Великолепные россыпи звезд.

А весна? Да будет вам, не бывает весен в Дельте, не бывает ощущения свежести, мир не рождается заново. Прямо из зимы окунаешься в восковой слепок лета, и тяжкий жар заливает легкие. Но по крайней мере здесь, в Александрии, прерывистые выдохи моря спасают от мертвенного веса летнего небытия — сквозняки скользят меж стальных бортов линкоров, карабкаются через парапет и перебирают полосатые тенты кафе на Гранд Корниш. Я никогда бы не…

* * *

И вновь я увидел Город, зеркальную поверхность зеленого озера и изломанные линии каменных чресел у границы пустыни. Политика любви, интриги страсти, добро и зло, каприз и добродетель, любовь и убийство двигались тихо и скрытно в темных лабиринтах александрийских улиц и площадей, борделей и гостиных — кишели, подобно вселенскому съезду угрей в слизистом иле заговоров и контрзаговоров.

* * *

Город, населенный призраками моих воспоминаний, — корабль не только в прошлое, в историю писаную и неписаную, усеянную серебряными гвоздиками великих имен; он плывет без руля, без ветрил и в живом, так сказать, настоящем — меж современных ему вер и рас; сотня маленьких замкнутых сфер — секты, кланы, гильдии, — сцепившихся вместе, чтобы сложить в итоге гигантскую, жадную до жизни, до пространства медузу — тебя сегодняшнюю, Александрия! Соединенные без мысли и плана могучею волей Города, запертые вместе на сланцевом мысе над морем, без всякого прикрытия сзади, кроме соленого озера Марьют, Мареотис — зеркала из полированного лунного камня — да бесконечной, вечной, беспечной, в лохмотья одетой пустыни (сейчас, должно быть, весенние ветры уже насыпали, намели атласные белые дюны, прихотливо-бесформенные, прекрасные, как облака), общины эти все живут, все трутся меж собой — турки с евреями, арабы, копты, сирийцы с армянами, итальянцами, греками. Легкие ряби колебаний валютных курсов пробегают по поверхности, как ветерок по ржаному полю; церемонии, свадьбы и пакты связывают и разделяют их. Даже в названиях остановок на старых трамвайных маршрутах с долгими, засыпанными прахом ложбинками рельсов эхом звучат незабытые имена отцов-основателей — имена капитанов, что высадились здесь впервые, от Александра до Амра; основателей здешнего хаоса плоти и страсти, корысти и мистицизма. Где еще на земле сыскать подобную смесь?

А когда опускается ночь и белый Город зажигает тысячи тысяч светильников в домах и парках, понемногу настраиваясь на мягкие запредельные дроби марокканских и кавказских барабанов, он становится похож на огромный хрустальный лайнер, который спит, бросив якорь у Африканского Рога, — постепенно тускнеющие блики змейками сбегают вниз, сияя алмазным и опаловым светом, как перила из полированной стали, вниз, вниз, в маслянистую воду гавани, меж бортов боевых кораблей.

В сумерках он — лилово-розовые джунгли, вычурные, невероятные, в разноцветных отсветах, как от разбитой вдребезги призмы; и, приподнявшись на цыпочки, запрокинувши головы в жемчужное закатное небо, чуть покачиваются колокольни и минареты, словно гигантские стебли фенхеля в солончаковой топи, над быстро блекнущей, размытой, длинной полоской берега, над дешевыми кафе, где танцуют негритянки под воркующую скоропись тамтамов или под жеманные, короткие вздохи кларнетов.

* * *

Жюстин читает что-то по-гречески, я этих стихов не помню:
Песок, шиповник, белый камень
Александрии, маяки
И дюн текучие холмы, что претворяют
Песок в соленую морскую влагу и обратно,
И никогда — в вино, вино изгнанья,
Которое пятнает даже воздух вокруг себя,
Ни в голос, что тебе пятнает душу,
Поющий по-арабски: «Судно, мол, без паруса
Что женщина безгрудая». И больше ничего.
И больше ничего.

* * *

Город, выдуманный наполовину (и все же реальный), берет начало в наших душах и в них же находит конец, оставив только корни — в памяти, глубоко под землей. Почему из ночи в ночь я обречен возвращаться назад, склоняясь у камина над исписанными листами бумаги? Я топлю рожковым деревом, а снаружи стискивает стены дома эгейский ветер, стискивает и отпускает снова и гнет кипарисы, как луки. Не довольно ли сказано об Александрии? Должен ли я опять переболеть снами о Городе и памятью о его обитателях? А я-то думал, что все мои сны уже оправлены в бумагу, прочно прикованы к ней, что сейфы моей памяти наглухо заперты. Вам кажется, я себе потакаю, не так ли? Это вам только кажется. Случайность из случайностей, дуновение ветра — и снова все приходит в движение, я выхожу на прежнюю дорогу. И память ловит собственное отражение в зеркале.

* * *

Как рассказать о нем — о нашем городе? Что скрыто в слове «Александрия»? Вспышка — и крохотный киноглаз там, внутри, высвечивает тысячу мучимых пылью улиц. Мухи и нищие царствуют там сегодня — и те, кто в состоянии с ними ужиться.

читать дальше

@темы: О книгах

14:58 

Всемирная история - банк Империал

Волчокъ въ тумане
13:22 

Разные изображения Аристотеля

Волчокъ въ тумане
Аристотель канонический


+ 6


А здесь - порочащие Аристотеля забавы с Филлис. Только для взрослых

+ 3

@темы: Изображения

12:38 

Восточные изображения Александра

Волчокъ въ тумане
11:46 

Волчокъ въ тумане
07.11.2011 в 12:25
Пишет волчок в тумане:

Детские игрушки из могилы микенской эпохи недалеко от Олимпии



Змейку так и тянет использовать как пепельницу.

Вот ссылка, где больше

А еще греческий некрополь 5 в. до РХ нашли на Сицилии (давно уже, в 2008, это я прочел только сейчас). Военное захоронение после сражения греков с карфагенянами у города Химера. Все почему-то особенно фотографировали скелетик ребенка с бутылочкой оттуда. Много новорожденных в погребальных амфорах - имитация материнского лона, судя по всему. Я вспомнил у Мери Рено как бросают ненужных в кувшинах - может, это придумали археологи, когда нашли некрополь?

фотографии из Химеры, скелетик

URL записи

@темы: Пространство Александра

История Александра Великого

главная