• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: научные статьи (список заголовков)
17:34 

Из сборника "Античная балканистика"

волчок в тумане
Я не червонец, чтоб быть любезен всем
01:12 

Образ Александра Великого в мировых религиях

волчок в тумане
Я не червонец, чтоб быть любезен всем
Хорошая статья из Православной энциклопедии Тут вся статья целиком и библиография. Я не стал начало цитировать, там все известное.

"В Ветхом Завете держава Александра Великого возникает в апокалиптических видениях прор. Даниила, открывающих ему ход мировой истории и смену великих царств, как третье из четырех последовательно сменяющих друг друга царств - «третье царство, медное, которое будет владычествовать над всею землею» (Дан 2. 32-39). В видении зверей, вышедших из моря, его символизирует третий зверь - четырехголовый барс с четырьмя крыльями, т. е. властитель всех четырех сторон света, за к-рым следует время четвертого зверя (Дан 7. 6-8) (А. Петровский. Книга пророка Даниила // Лопухин. Толковая Библия. Т. 7. С. 23-24; 50-51). Александр Великий («царь Греции») появляется в образе «косматого» однорогого козла, к-рый сокрушает предшествующее (мидо-персидское) царство, символизируемое овном с двумя неодинаковыми рогами; однако и его царство недолговечно и распадается на четыре части (рога, «обращенные на четыре ветра небесных») (Дан 8. 5-14, 20-22; 11. 3-4). Для осуждения власти наследников Александра Великого, эллинистических царей, от к-рых вышел «корень греха», в 1 Макк 1. 1-7; 6. 2 образ А. В. избирается как точка отсчета нового миропорядка и новых страданий для иудеев.

читать дальше

@темы: Научные статьи

00:24 

О войне

волчок в тумане
Я не червонец, чтоб быть любезен всем
21:20 

Православная энциклопедия об Александре Великом

волчок в тумане
Я не червонец, чтоб быть любезен всем
14:59 

О сакрализации власти в античности

Волчокъ въ тумане
О. Шевченко "Герои. Цари. Боги" Краткий и небрежный пересказ того, что мне могло бы пригодиться.

Книжка о сакрализации власти в античном Крыму в 4 веке до н.э. На самом деле, там о проблеме в целом.

"Что это? Психопатология правителя, требующего поклонения себе как богу или искреннее желание сотен человек направить свое мистическое обожание на конкретного владыку?" (Спрашивает автор в начале и не помню, чтоб ответил в конце - В.) Кроме материальных признаков обожествления правителя автор хочет исследовать нравственный аспект, религиозное чувство и т.д.

Фантазия ли Александр? «Еще ни один историк, изучающий его личность, не работал с ним тет-а-тет. Как психотерапевт. А всего лишь со словом, сказанным о нем или с несколькими буквами, которые приходится археологам выковыривать из земли. Поэтому так называемый исторический Александр это яркая фантазия в нескольких сотнях голов, захватившая учебники истории.»

«Историки легко обосновывают целесообразность процессов прошлого, исходя из гипотетичного варианта будущего и наоборот. Нет прошлого как такового как отдельного объекта изучения. Историография любого вопроса это не поиск фактов, событий, аналогий, а ревизия прошлого с позиций морально-политической необходимости. Любая историческая книга создается в контексте нравственной и властной необходимости дня сегодняшнего». (Это аффтар не всерьез, а прикалывается. - В.)

Тираны (Дионисий и т.д.) апеллировали к мифологическому (магическому) сознанию и проиграли. Эллинистические цари обратились к сознанию религиозному и получили в ответ «букет» обожествлений от своих подданных.

Власть авторитета была разрушена и сильная личность, олицетворявшая государство, должна была обожествить саму себя. Возможно, в основе лежали цели собственного самоутверждения. Это был мистический, психо-физиологический акт инициации, позволявший индивидуальности выбросить собственное «Я» за пределы норм поведения. Ведь эллинистические цари вынуждены были ломать устои прежней жизни, разрушать обычаи, балансировать на грани деспотизма и богохульства. Брать всю ответственность за нравственность, право и закон на себя.

Обожествление царей – есть факт самоотречения личности от диктата прошлого, легитимация собственного поведения с одной стороны, и мощное русло выхода религиозной чувственности подданных с другой. Мифологическое сознание в этом процессе выступало как ритуал, имя, и не более того.

На Востоке же обожествлению подвергалась не индивидуальность, а символ, образ власти, силы, мощи и всеобщности. (ПС – о востоке очень небрежно и, по-моему, фигня. Остальное – нечто самоочевидное, просто об этом как-то раньше вроде не говорилось. В общем, тут скорее заявлена интересная тема для размышления, чем уже выдано нечто ценное и продуманное. - В.)

«Для эллина была не нова идея, что просто смертный с успехом может стать героем или богом. Вот только для этого он должен переступить рубеж смерти. Для прижизненного же обожествления существуют препятствия. Но если смертный обладает огромной властью, ему сопутствует удача, он окружен роскошью и героическим ореолом, то при небольшой религиозной пропаганде (скожем, легендой о вымышленном божественном родителе) четкая грань между живым и мертвым стушевывается, и появляется реальный герой. По Исократу – недостаточно совершить подвиги, чтобы смертный стал богом, необходимо, чтобы сами люди начали поклоняться ему."

Разница между героем и богом, по мнению автора, не в качественном, а в количественном отношении. Грань, отделяющая героя от бога, очень тонка.

Обожествить себя пытался еще Лисандр (ум. 395 до РХ) – ему греческие города стали воздвигать алтари и приносить жертвы, как богу (Плутарх). Его безмерная гордость. «Стал проявлять заносчивость и самонадеянность, не соответствующие даже его власти». Существование в Элладе целой сети тайных обществ, благодаря которым Лисандр держал в своих руках города. Может, они несли еще и сакральную нагрузку? Персиад, царь Боспорского царства, был обожествлен в 4 в. до РХ. (О нем отдельная глава книги. - В.) Сакрализировать свою особу пытались тиран Гераклеи Клеарх (364-352), он убеждал людей, что он сын Зевса, и владыка Сиракуз Дионисий Младший (367-357 и 346-344 гг) как сын Аполлона.

Автор считает, что религиозная политика Александра – вопрос, нуждающийся в отдельном рассмотрении, а сам затрагивает его вкратце. «В признании его сыном Амона просматривается параллель с политикой Ахеменидов, которые, в свою очеред, опирались на многовековую традицию египтян обожествлять фараонов. Этому шагу Александра не стоит придавать общегосударственный характер. Это имело значение только для Египта. Гораздо любопытней признание афинянами Александра новым Дионисом, а в 324 г. «греческие полисы посылают в Вавилон феоров для возложения на Александра золотого венца».

Автор считает, что были частные религиозные организации, целью которой было обожествление греческих тиранов или эллинистических царей. "Членство в ней должно было быть абсолютно свободным, а вера очень искренней. Изначально такие клубы для почитания героизированного человека бытовали в Элладе по крайней мере еще с 6 в до н.э. и назывались Оргеон, причем культ героев носил не заупокойный характер. В эллинистическое время известно, что «в отдельных городах были союзы почитателей царского культа». Сакрализация монаршей персоны происходила безболезненно и была устоявшаяся практика почитания. Эпиграфически засвидетельствован плавный переход героя в разряд богов."

@темы: О книгах, Научные статьи

14:09 

Об изображениях Александра

Волчокъ въ тумане
Конспект статьи А.А.Трофимовой «Портреты Александра Македонского в историографии античности ХХ в.»



20 век стал эпохой Александра. Судьба А. – это зеркало изменения мировоззрения и понимания истории, надежды и амбиции поколений. Каждый видит своего Александра, с античной эпохи этот образ стал универсальным символом – словно бокал, который каждый может наполнить своим вином.

К. 19 – нач. 20 в. – труды Дройзена, Мейера, Керста и Вилькена – апология Александра и идеи абсолютной монархии, объединяющей все культурные народы – в отличие от предшественников, которые видели идеал в афинской демократии.

Главное исследование , посвященное иконографии Александра – монография Дж. Бернулли «Достоверные портреты Александра». Он верно отметил крайнюю субъективность критериев, заимствованных из литературных описаний – таких, например, как влажный взор или львиная наружность.

Следующий пик интереса к Александру – 1930-40е гг. Это культ героев Ницше и теория циклизма Шпенглера, учение о саморазвитии иррациональных начал, составляющих содержание каждого исторического цикла. Внимание привлекают переломные кризисные моменты, а душа Александра в ницшеанском духе предстает средоточием дионисийских стихий. Весь смысл эллинистической эпохи был сведен к деяниям Александра, история определялась иррациональными импульсами его духа.

У Шахермайера, Вилькена, Бреве Александр – сверхчеловек, которому дозволено все, чудотворец истории. Немецкую школу занимала как идея сверхчеловека, так и мирового господства.

В Англии у Тарна Александр – провозвестник идеи братства и равенства народов, человек, который расширил границы знания, дал простор греческой науке и культуре.

Появились устойчивые клише: Александр – страдающая мистическая душа, или народный царь, герой-завоеватель. И в изображениях стали искать скорее символическое, чем достоверный облик. Монография Оранжа «Апофеоз в античном портрете» - изображения Александра с точки зрения идеи «вдохновения, божественного экстаза». Признаки этого состояния – широко раскрытые глаза, влажный взор и взгляд в небеса. Усиление этих признаков – развитие образа от героического к божественному.

В работе американки Бибер портрет предстает в развитии – это романтическая биография от чудесного рождения до внезапной смерти, жизнь человека, который осуществил идею братства народов, гармонии религий и культур. По ее мнению, замысел Александра был оборван трагической смертью и претворен в жизнь в Римской империи и в США. (Позорище, блин!)

В 70-е гг. Работы искусствоведа Шварценберга – «метод отделения слоев». Он продемонстрировал в иконографии Александра ахиллесову символику, параллели которой есть и в исторической традиции. Этос его портретов он видел в арете Ахилла. Это не личная особенность Александра, а то, что связывает его с мифическими предками и героическим прошлым. Он подчеркивал отсутствие у греков четких рамок между историей и настоящим, героями мифов и реальными людьми.

Хельшер в статье «Идеал и действительность в портретах Александра» показал, что характерные черты Александра – юность, львиная прическа, взгляд и наклон головы – идеальны, т.к. происходят от иконографии греческих богов и героев.

В 1980-90е гг. – резкое увеличение материала, сенсационные находки в Македонии, исследования в нумизматике. Новое видение предложил Смит в монографии о царском эллинистическом портрете. Он рассматривал образ Александра как модель, которую использовали в пропаганде эллинистические правители - безбородость, динамизм и царский стиль прически у большинства. Кроме того, проблема отсутствия прижизненной версии портрета. Большая часть сохранившегося – римские копии. Оригиналы, как правило, не документированные и поздние, среднего качества и небольшого размера.

Риджуэй поставила под сомнение большинство определений всеми признанных портретов. Она подчеркивала различия в трактовках и то, что внешнее сходство не играло существенной роли в создании образа Александра.

Последняя значительная работа – монография Э. Стюарта «Лики власти». Он исследовал не сходство с реальным Александром, а дискурс, - также, как и литературный образ, изображения должны пониматься как исторические конструкции, где используются узнаваемые и понятные метафоры. Его основная цель – интерпретация портрета на основе анализа контекста. Портреты Александра стали одним из факторов идеологии, создавали новую систему ценностей.

@темы: Изображения, Научные статьи

История Александра Великого

главная